Argentum (pargentum) wrote,
Argentum
pargentum

Листая старые страницы (про кризис)

Тут по ЖЖ пробегало несколько волн разборок про то, кто и в какой форме предсказывал кризис.
Я, конечно, не тысячник, и не номинант рейтинга на лучшего ЖЖ-экономиста, и в рецензируемых журналах не публикуюсь, однако же я в прошлом году опубликовал некий текст (Ворд, многабукаф), в котором тема кризиса довольно подробно затронута.
Текст правда про инновации и инновационную политику, а про кризис там почти что только в приложении, поэтому кому лень качать и читать его весь (или у кого нету ворда, а ОпенОфис ставить ислам не позволяет) -

III.1 Реальные и воображаемые опасности сырьевой ориентации экономики

Рассуждение о нормальности и, возможно, даже желательности в сложившихся условиях сырьевой ориентации российской экономики наталкивается на два встречных возражения: что будет, когда нефть кончится, и что будет, если цены на нефть упадут. Первое из возражений все-таки следует отнести к довольно далекому будущему, во всяком случае – более далекому, чем то, что считается «обозримой перспективой» при экономическом планировании. Одних только разведанных запасов нефти хватит более чем на десятилетие; при этом открываются и начинают осваиваться новые месторождения, а технологии добычи нефти и газоконденсата совершенствуются и позволяют полнее эксплуатировать существующие залежи. Кроме того, отмечалось немало случаев, когда казавшиеся насухо исчерпанными месторождения вновь начинали давать нефть, что дает доводы в пользу гипотезы, что нефть – не останки древних животных, а продукт дегазации ядра Земли и пород мантии, и ее доступные в долгосрочной перспективе запасы гораздо больше, чем кажутся по современным представлениям. Поэтому не исключено, что может оказаться прав шейх Саудовской Аравии, говоривший, что «каменный век завершился не потому, что на Земле кончились камни».

Перспектива же падения цен на нефть, в том числе и довольно резкого, вполне реальна, в том числе и в краткосрочной перспективе. Наиболее вероятный сценарий такого падения – экономический кризис в странах Запада, первые признаки которого, возможно, наблюдаются уже сейчас в виде падения возвращаемости ипотечных займов, падения цен на недвижимость в США и колебаний мировых фондовых рынков.

III.2. Бизнес-цикл

Любой, кто наблюдал за мировым экономическим развитием в течении нескольких десятилетий или знаком с экономической историей знает, что современная капиталистическая экономика подвержена резким циклическим (хотя и происходящим с не совсем правильным периодом) колебаниям. Эти колебания отражаются и в макроэкономических показателях, и в индексах фондового рынка, и в статистике производства и потребления товаров в натуральных показателях.

Это явление наблюдается с XIX столетия и известно под разными названиями. Чтобы не путаться в различных его наименованиях в дальнейшем мы будем называть его бизнес-циклом. Феноменологическое его описание также хорошо известно. Фаза роста сопровождается низкими кредитными ставками, высокими прибылями и, как правило, инфляцией, то есть общим ростом цен. Рост медленно, но верно ускоряется и переходит в фазу «бума» или, как говорили в XIX столетии, «мании». Обычно эта фаза краткосрочна, иногда растягивается на несколько лет, но неизменно заканчивается кризисом, который обычно принимает форму биржевой и финансовой паники и сопровождается резким падением финансовых показателей и индексов фондового рынка. Затем следует фаза рецессии, сопровождающаяся стагнацией или даже абсолютным сжатием экономики, как по финансовым, так и по реальным показателям. В XIX и начале XX столетия рецессия неизменно сопровождалась дефляцией, то есть общим снижением цен, и ростом ставок по кредитам; в современных условиях обычно наблюдается снижение темпов инфляции. Еще один характерный симптом рецессии – то, что многие предприятия начинают показывать снижение прибылей и даже убытки в бухгалтерской отчетности, а часть из них и вовсе разоряются. В значительной мере именно этим обусловлено снижение производства и потребления в реальных показателях.

Фаза рецессии обычно тоже длится недолго, во многих случаях производство в реальных показателях достигает докризисного уровня через полтора-два года, но отмечались и случаи длительных рецессий, для которых есть даже специальное слово «депрессия». Наиболее известная из депрессий – Великая Депрессия в США, начавшаяся с биржевого краха 1929 года и затронувшая большинство стран мира, правда в различной степени и форме. Срок ее окончания – вопрос более спорный. Некоторые исследователи считают, что депрессия кончилась в середине 1930х, но по ряду показателей докризисный уровень был достигнут только после Второй Мировой войны, то есть в определенном смысле депрессия растянулась почти на два десятилетия. Экономики отдельных стран могут пребывать в депрессии очень долго – так, одну из наибольших загадок для современных макроэкономистов представляет затянувшаяся стагнация японской экономики, которая показывает близкий к нулю рост с 1989 года. В развивающихся странах депрессии могут затягиваться и дольше, порой приводя к полному экономическому и политическому коллапсу.

Большинство кризисов и рецессий переносится капиталистическими экономиками относительно легко. Во всяком случае, они не мешают экономике в целом развиваться – если усреднить экономические показатели с периодом, большим чем период цикла, для всех развитых стран мы получим стабильный долгосрочный экономический рост.

Но для многих стран, особенно развивающихся и постсоциалистических, кризисы и депрессии – тяжелое испытание, главным образом по политическим причинам. Они приводят к падениям правительств, сменам экономического курса (обычно в направлении большей регуляции экономики) и даже могут спровоцировать полномасштабный социалистический эксперимент, как это было в СССР 1929 года и в Германии в начале 1930х, или даже переворот и/или гражданскую войну, как это нередко случается в развивающихся странах.

Разумеется, столь общеизвестное и политически важное явление породило множество попыток объяснения. Обзор наиболее популярных теорий, объясняющих бизнес-цикл, или, точнее, претендующих на такое объяснение, приводится в Приложении 1.

Очень важно также отметить, что на фазе бума происходит непропорциональное развитие производств, занятых производством средств производства. Они же получают наиболее сильный удар во время кризиса: при кризисе предприниматели отказываются от планов расширения своих производств, поэтому производители средств производства испытывают реальное снижение спроса на свою продукцию.  Чем ближе находится отрасль к началу технологической цепочки, тем выше для нее вероятность сильно пострадать, а слабее всего страдает производство потребительских товаров, причем товаров с коротким сроком службы – еды и одежды. В условиях кризиса и возможного снижения зарплат потребитель может отложить покупку товаров длительного потребления (холодильника или автомобиля), но отложить покупку еды он не в состоянии.

Поэтому (а в действительности также и по более фундаментальным причинам) при современных кризисах часто приходится видеть, что производства потребительских товаров испытывают лишь стагнацию, а иногда даже и показывают небольшой рост, а вот в секторах производства промышленого оборудования наблюдается сжатие производства и закрытие предприятий.

Так, классическое исследование Хансена[1] показывает, что показатель колебаний  совокупного выпуска (стандартное отклонение в %) в экономике США на протяжение предшествующих трех десятилетий  составляет 1,76, потребления – 1,29, инвестиций – 8,6. Другими словами, колебания инвестиций более интенсивны, чем колебания в потреблении почти в 7 раз. В других странах и в другие периоды возможны иные количественные соотношения, но это не меняет общий принцип – чем ближе отрасль к конечному потребителю, тем более она устойчива и тем с больше вероятностью в период общего кризиса она будет расти, а не падать[2]. При этом важно понимать, что доходы предприятий, относящихся – как говорили в советское время – к «группе Б», то есть занятых производством потребительских товаров, зависят от уровня потребления, а доходы предприятий «группы А» (занятые производством средств производства) – от уровня инвестиций.

III. 3 Проциклический характер НИОКР и гипотеза о противоциклическом характере инновационной активности.

Довольно распространена теория, что «нижняя» фаза цикла, рецессия и начальные этапы подъема, наиболее благоприятны для инноваций. Это так называемая «гипотеза стоимости возможностей» (opportunity-cost hypothesys), высказываемая в целом ряде статей современных экономистов, например, Aghion, Philippe; George-Marios Angeletos; Abhijit Banerjee; and Kalina Manova, 2005. “Volatility and Growth: Credit Constraints and Productivity-Enhancing Investment,” NBER Working Paper 11349, Aghion, Philippe; and Gilles Saint-Paul, 1998. “Virtues of Bad Times: Interaction between Productivity Growth and Economic Fluctuations,” Macroeconomic Dynamics, 2(3), 322-44. В действительности, гораздо более ранниий пример публикациии этой точки зрения – эссе С. Паркинсона «Still in pursuit» (в русском переводе - «Мышеловка на меху»).  Вот как описывает Паркинсон выход из кризиса в те времена, когда центральные банки не проводили противоциклической финансовой политики:

Как кончался спад в старые недобрые времена, когда его еще не умели предотвращать? Мы уже выяснили, что мудрый вкладчик  ждет своего часа, но может ли он быть уверен, что этот  час  пробьет?  В  давно ушедшие времена такой момент наступал, когда товары становились  дешевыми, заработная плата - низкой, а суровая нужда делала  людей  сообразительнее.Богатство - враг изобретательности; оно побуждает человека  полагаться  не на свой ум, а на деньги. Интеллекту легче проявиться  в  тяжелые  времена, когда можно начать новое  дело,  приложив  максимум  усилий  при  минимуме затрат.

   Когда  люди,  имея  лишь  сущие  гроши,  принимаются   основывать   или возрождать одно предприятие за другим, спад идет к концу. Уныние  уступает место надежде, надежда сменяется уверенностью. В  таких  условиях  дела  у бизнесменов,  конечно,  идут  на  поправку.   Многочисленные   банкротства расчистили мусор, валежник убран, и в седле  остаются  лишь  те,  кто  уже доказал  свои  способности.  Это  начало  лучших   времен,   хотя   такому преуспеянию, основанному на предшествующих трудностях, конечно  же,  будут мешать ограниченность и ретроградство. Спад сделал свое дело, и на  руинах заложены основы нового процветания. Подъем - как и  спад  -  не  вечен,  и большинство из нас,  пожилых  людей,  согласится,  что  такое  чередование необходимо для предпринимательства. Ни продавцы, ни покупатели  не  должны вечно диктовать свои условия, иначе о  здоровой  конкуренции  можно  будет только мечтать.

Знатоки экономической теории могут увидеть в этом рассуждении параллели с теорией «креативного разрушения» Шумпетера. Так или иначе, многочисленные анекдотические свидетельства подтверждают, что после кризиса активизируется как процесс создания новых предприятий, так и выход на рынки с новыми продуктами существующих предприятий.

Впрочем, авторы упоминавшихся статей понимают утверждение о «стоимости возможности» несколько иначе, как гипотезу, что расходы на НИОКР должны носить противоциклический характер, и пытаются искать подтверждения этому в эмпирических данных. В такой формулировке это утверждение, по видимому, ошибочно. На рис. III.1 приводятся графики роста расходов на НИОКР и общих темпов роста электроной промышленности за 1958-1998 годы по данным On the Cyclicality of R&D, Min Ouyang,  Department of Economics University of California Irvine,  Irvine, CA, 92697, July 2007

Рис. III.1


Как показывают исследования, расходы на НИОКР растут и падают параллельно с другими расходами и инвестициями компаний, то есть показывают наиболее быстрый рост на фазах бума, а на фазе спада могут даже испытывать сжатие в абсолютном выражении.

Возможно, это расхождение теории и практики следует объяснять все-таки тем, что НИОКР – это не инновации сами по себе. Так или иначе, видно, что исходное рассуждение, с критики которого начался раздел – что финансирование или стимулирование НИОКР может иметь противоциклический характер – по видимому, не соответствует действительности.

Это можно объяснить также и тем, что с формально-экономической точки зрения НИОКР является частным случаем инвестиций. Хотя в бухгалтерской отчетности эти категории расходов проводятся по разному, но то и другое финансируется за счет отвлечения средств от потребления. Приведенная выше статистика показывает, что реальные экономические агенты рассуждают примерно таким же образом, и увеличивают расходы на НИОКР одновременно с увеличением инвестирования.

III.4 Развитие хай-тек производств как противоциклическая политика

Приведенные в предыдущих разделах факты заставляют усомниться в разумности предложений развивать хай-тек для защиты от возможного падения цен на нефть. На первый взгляд эти предложения очень похожи на распространенную среди финансистов и инвесторов практику диверсификации, то есть вложения в разные производства и/или финансовые инструменты. Диверсификация позволяет сократить риски, неизбежные при вложениях в какой-то один инструмент. К сожалению, бизнес-цикл охватывает экономику в целом, затрагивает – пусть и не всегда в равной мере – все отрасли промышленности и все финансовые инструменты, поэтому диверсификация не является эффективной защитой от него. Собственно, если бы принятые в бизнес-сообществе приемы диверсификации были бы эффективны в таких условиях, мы бы, возможно, вообще не сталкивались бы с негативными последствиями бизнес-цикла.

Современные хай-тек производства - сегодня к ним принято относить био- и информационные технологии, а также конструкционные материалы - занимаются преимущественно изготовлением товаров производственного назначения. В этих отраслях нередко речь идет даже не об удаленных от потребителя стадиях производства потребительских благ, а о деятельности, которая может вовсе не закончиться никаким производственным процессом. Это тем более справедливо для перспективных направлений НИОКР, таких, как нанотехнологии.

Еще один фактор, усиливающий проциклический характер современных хай-тек производств в развитых странах – это высокая доля в этом секторе предприятий, финансируемых венчурным и акционерным капиталом и своеобразные схемы вознаграждения сотрудников, основанные на акциях и опционах на покупку акций. Разумеется, на фазе бума у венчурных фондов гораздо больше средств и индексы фондового рынка тоже выше, поэтому таки предприятия получают больше средств и быстрее растут во время бума – но они же получают непропорционально сильный удар при кризисе. Это хорошо видно по тому, что волны интереса к хай-тек производствам, Силиконовой Долине и «новой экономике» появляются на волне бума, а после каждого кризиса возникает волна публикаций, подвергающих сомнению долгосрочную стабильность роста и вообще долгосрочную жизнеспособность «новой экономики» как таковой.

III.5 Проциклический характер цен на нефть

Основное возражение на предыдущие рассуждения состоит в том, что цены на нефть не носят проциклического характера.  Многие неэкономисты искренне верят, что именно колебания цен на нефть, порождаемые политическими причинами (в первую очередь, войнами на Ближнем Востоке и деятельностью картеля ОПЕК) являются одной из причин современного бизнес-цикла. В подтверждение этого обычно ссылаются на совпадение во времени нефтяного кризиса и «стагфляции» 1970х, а также то, что кризису 2001 года предшествовал быстрый рост цен на нефть. В частности, кризис 2001 года ударил по хай-тек предприятиям, но для нефтяников рыночная конъюнктура осталась весьма благоприятной.

В статье R. Barsky, L. Kilian Do we really know that oil caused the great stagflation? A monetary alternative NBER working paper 8399, (http://www.nber.org/papers/w8389) демонстрируется гораздо более интересная картина, несовместимая с этим простым объяснением.  Порожденные политическими причинами – даже столь масштабными, как войны – скачки цен на нефть были краткосрочными и не оказывали значительного влияния на общий уровень инфляции (в статье анализируется CPI, Consumer Price Index), долгосрочные же повышения цен более убедительно объясняются монетарными причинами, то есть, попросту говоря, инфляцией – это подтверждается как анализом статистических корреляций в исторических данных, так и математическим моделированием. На рис. III.2 видно, что рост цен на нефть часто наблюдается после рецессии (вертикальные линии на рисунке обозначают минимумы рецессий по данным NBER), и, следовательно, никак не может быть причиной спада.


Рис. III.2 Проиндексированные с учетом инфляции цены на нефть и минимумы рецессий, по данным R. Barsky, L. Kilian, Oil and Macroeconomy since 1970s, The Journal of Economic Perspectives, Vol. 18, No. 4. (Autumn, 2004), pp. 115-134., http://links.jstor.org/sici?sici=0895-3309%28200423%2918%3A4%3C115%3AOATMST%3E2.0.CO%3B2-H

Видно, впрочем, что одной только инфляцией колебания цен на нефть объяснить невозможно – даже после индексации можно видеть значительные, в несколько раз, изменения. Барский и Килиан объясняют это в первую очередь тем, что картели более стабильны во время высокой инфляции.  Действительно, деятельность картеля – в том числе ОПЕК – заключается в установлении и поддержании квот на производство и продажу того или иного товара. Но каждому из участников картеля выгодно превышать свою квоту, поэтому еще классические политэкономисты XIX столетия отмечали, что картели не могут быть стабильны, во всяком случае сами по себе, без внешней (например, государственной) поддержки. ОПЕК распределяет квоты исходя из определенной целевой цены на нефть; в условиях высокой инфляции эта цена сама по себе (даже без снижения производства участниками картеля и без повышения спроса) склонна к росту.  Таким образом, в этих условиях умеренное превышение участниками картеля своих квот не приводит к падению цены и картель может поддерживать видимость стабильности и высокие – по отношению к общему уровню инфляции – цены.  В период же дефляции или низкой инфляции любое превышение квоты приводит к снижению цены и конфликтам между участниками картеля.  Видя, что картель неустойчив, остальные участники тоже начинают превышать квоты и организация рассыпается.  По видимому, именно этот механизм объясняет процветание ОПЕК в 1970е годы, его фактический распад в середине 1980х (воздействие этого на цену нефти очень хорошо видно на рис. III.2) и оживление в 1990х.

Таким образом, хотя цена на нефть и не носит столь же выраженно проциклического характера, как доходы хай-тек производств и вложения в НИОКР, все-таки в значительной степени эта цена является проциклической или, точнее, зависимой от тех же факторов, что и бизнес-цикл. Поэтому попытки уйти от «сырьевой ориентации» российской экономики путем развития хай-тека нельзя признать истинной диверсификацией. Диверсификация, как мы видели, состоит в выборе таких направлений инвестирования, чтобы риск убытков по одному направлению компенсировался прибылями по другим направлениям. Для компенсации возможных эффектов бизнес-цикла необходимо инвестировать в финансовые инструменты или отрасли, ведущие себя противоциклически.



[1]    См. Hansen G.D. Indivisible Labor and the Business Cycle // Journal of Monetary Economics, Vol. 16, Iss. 3, 1985

[2]    Объяснения этого можно найти в следующих работах:

     Кузнецов Ю.В. Инвестиционный кризис в России с позиций австрийской школы \\ Вопросы экономики, № 12, 1998 (http://www.libertarium.ru/libertarium/64345)

     Кузнецов Ю.В. Экономический бум 1990-х заканчивается, впереди рецессия. Опасности и возможности для России (http://old.polit.ru/documents/370673.html);

     Mulligan R.F. A Hayekian analysis of the term structure of production \\ The quartely journal of austrian economis, Vol. 5, № 2, 2002, pp. 17–33 (www.mises.org/journals/qjae/pdf/qjae5_2_2.pdf)

     Garrison R. Sustainable and Unsustainable Growth // http://www.auburn.edu/~garriro/cbm2006.ppt

     Также см. Krichene N. An Oil and Gas Model. IMF Working Paper № 07/135, June 2007 (http://www.imf.org/external/pubs/ft/wp/2007/wp07135.pdf)


картинки пристроить пока что некуда, кто хочет картинки - качайте ворд
Tags: 640k ought to be enough to everybody, Бивис! Он сказал ..., Сам сибя не пропеаришь - ..., Статья параноидального характера, Теория цикла
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments