История имеет дело с человеческой деятельностью, т.е. с действиями, выполняемыми индивидами и группами индивидов. Она описывает обстоятельства, в которых живут люди, и способ, которым они реагируют на эти обстоятельства. Ее объектом являются ценностные суждения и цели, к которым стремятся люди, руководимые этими суждениями, средства, к которым прибегают люди, чтобы достичь преследуемые цели, и результаты их действий. История изучает сознательную реакцию человека на состояние окружающей его обстановки, как природной среды, так и социального окружения, определенных действиями предшествующих поколений и его современников.

Каждый индивид рождается в определенной социальной и природной среде. Индивид не является просто человеком вообще, которого история может рассматривать абстрактно. В каждый момент своей жизни индивид является продуктом всего опыта, накопленного его предками, плюс того опыта, который он накопил сам. Реальный человек живет как член своей семьи, своей расы, своего народа и своей эпохи; как гражданин своей страны; как член определенной социальной группы; как представитель определенной профессии. Он вдохновляется определенными религиозными, философскими, метафизическими и политическими идеями, которые он иногда расширяет или видоизменяет своим собственным мышлением.

Его действия направляются идеологиями, которые он усвоил в своей среде. Однако эти идеологии не являются неизменными. Они представляют собой продукты человеческого разума и изменяются, когда новые мысли добавляются к старому ассортименту идей или заменяют собой отброшенные идеи. В поисках источника происхождения новых идей история не может идти дальше установления того, что они были произведены мышлением какого-то человека. Конечными данными истории, за пределы которых не может выйти никакое историческое исследование, являются человеческие идеи и действия. Историк может проследить возникновение идеи до другой, ранее разработанной идеи. Он может описать внешние условия, реакцией на которые были эти действия. Но он никогда не сможет сказать о новых идеях и новых способах поведения больше того, что они возникли в определенной точке пространства и времени в мозгу человека и были восприняты другими людьми.

Не менее характерной чертой, чем грубая подделка под «советский стиль», является исключительное обилие математических вычислений и формул, которыми так и пестрят вредительские работы. Нагромождение сложнейших выкладок и формул, множества диаграмм в виде гармонических и показательных кривых — типично не только для сборников конъюнктурного института Наркомфина, не только для таких шедевров, как «теория балансового учета» Рудановского (где вопросы балансоведения «решаются» — дифференциальными уравнениями термодинамики), но несомненная гипертрофия математического метода имеется и в таких «узкотехнических» работах, как, скажем, об оценке наиболее рационального направления новых железных дорог (сборник МИИТа) или даже в теории коневодства.

«Материя исчезает, остаются одни уравнения» — эта ленинская характеристика ученой поповщины в современной физике дает ключ к пониманию вредительского пристрастия к математизации любой науки. На самом деле, не станут же вредители писать прямо, что они за реставрацию капитализма, должны же они искать наиболее удобной маскировки. И нет более непроницаемой завесы, чем завеса математической абстракции. Математические уравнения сплошь да рядом придают враждебным социалистическому строительству положениям якобы бесстрастный, объективный, точный, неопровержимый характер, скрывая их истинную сущность.

Посмотрите на график, - призывает Крюгман, - там ясно видно, что основной удар стимулюса спрогнозирован на конец 2010-го года, -

"Другим словами, проблема не в том, что стимулюс работает медленнее, чем ожидалось; никто и не ожидал каких-то значительных результатов так быстро. На самом деле, проблема в том, что дыра, которую надо заткнуть, куда больше, чем предполагалось!"

С его точки зрения, только два объяснения достойны быть рассмотрены как гипотезы: (1) мы ошиблись с предсказанием скорости действия стимулюса, (2) мы ошиблись с оценкой проблемы, которую решает стимулюс. Вариант (3) стимулюс наносит вред, - он не просто отвергает, а даже не считает нужным рассматривать.

Словом, у меня вопрос вот какой: значит ли это, что гипотеза "стимулюс приносит пользу" нефальсифицируема"? Иначе говоря, экономические теории, на которых основывается Обама, не являются научными [в попперианском смысле]?

krf: Кс сожалению, вы просто не понимаете, что такое научный предмет и судите об этом натуралистически, на бытовом уровне.
Если бы вы поинтересовались бы, например, историей становления социологии, то вы бы поняли, что сама категория "социального" невозможна ни в рамках философии права или правоведения, ни в рамках политической экономии, ни в рамках политическойфилософии или политологии.
И сама социология начиналась именно с попытки наполнить категорию "социальное" неким логическим содержанием, сделать ее возможной.

Марксизм и австрийзм действительно зеркально схожи:марксистская теория ценности все сводит к объективной ценности,австрийцы - к субъектиной.Марксизм выступает за полное планирование экономики,австрийцы - за полную дерегуляцию и т.д.

Мне представляется,что на сегодняшний день нет удовлеторительной эк. системы.Лучше всего эк. процессы описывают неоклассики,но они давно перешли к чистому эмпиризму,отказавшись от анализа фунд. эк. понятий и явлений.Отсюда их поверхностность и некоторые грубые ошибки.В общем, экономической науки как таковой на сегодня не существует.Есть ангосаксонский субстрат "экономикс",который,на мой взгляд,наукой не является,а представляет собой систематизацию эмпирических фактов и несколько сомнительных гипотез.

ramendik: Австрийская теория показывает _одну из_ причин, игнорируя остальные. При австрийском рецепте, например, "лёгкие деньги" будут задавлены, но при этом необходимое регулирование финансовых институтов введено не будет; в результате они просто выработают новые мошеннические схемы под другую денежную систему, и всё повторится. В любой денежной системе, включая строго завязанную на золото, найдутся места для мошеннических построений.

Между тем возможность этих построений австрийская теория не учитывает, поскольку они основаны как раз на системной нерациональности поведения. А их распространение - не меньшая причина кризиса, чем государственная денежная политика.

(Заметим, мы говторим именно об австрийской экономической теории, а не о либертарианстве, которое на неё зачастую ссылается. К либертарианству есть и другие претензии, но они не следуют именно из австрийской теории).

a_banamat: Интелехенты занимались образованием народа. Народ вырос, закончил педулища (те, которых больше никуда не брали), и теперь образовывает детей интелехентов.

andronic: Таких авторов надо строго наказывать за сведение с ума подрастающего поколения.

Сложность не состоит из элементов

Правда, понятие «качества образования» здесь употребляется в не совсем привычном нормальным людям смысле. Тут полагают, что «качественное образование» это такое, которое можно непосредственно применять в повседневной жизни.